Почему Верховный Суд отказал Мураеву в требованиях к Президенту

Глава Кассационного админсуда Михаил Смокович пояснил, почему суд закрыл производство по иску народного депутата Украины Мураева к Президенту.

3 сентября 2018 г. Верховный Суд закрыл производство по административному делу по иску народного депутата Украины Евгения Мураева к Президенту относительно неподписания закона. В связи с чем было принято решение о том, что это дело не подлежит рассмотрению по правилам административного судопроизводства, пояснил глава Кассационного админсуда ВС Михаил Смокович.

Так, истец, народный депутат Евгений Мураев, просил признать противоправной бездеятельность Петра Порошенко относительно неподписания Закона Украины «О внесении изменений в Закон Украины «О банках и банковской деятельности» относительно гарантирования государственных вкладов физических лиц» (законопроект №5553 от 19 декабря 2016 года), который был направлен главе государства 22 декабря 2016 г., и обязать его подписать и официально обнародовать этот закон.

«Необходимо понимать, что административный суд не является по своим полномочиям неким «монстром». Он имеет определенные законом полномочия, и за их пределы выходить не может. Это мы видим также из практики Европейского суда по правам человека, решениями которого были установлены нарушения по заявлениям граждан Украины и юридических лиц. В частности ЕСПЧ установил, что суды, в том числе Верховный Суд Украины, когда рассматривал дело, которое не должен был рассматривать, вышли за пределы своих полномочий. 

Учитывая это, очень жаль, когда некоторые политики думают, что административный суд может все», — отметил Михаил Смокович.

Если исследовать полномочия административных судов Украины и полномочия административных судов других стран, то они у нас значительно шире. Например, в Литве или Латвии административные суды вообще не могут проверять нормативно-правовые акты. В Германии они могут только проверять акты индивидуального действия, касающихся конкретных лиц.

«В Украине же мы можем проверять постановления Верховной Рады, указы Президента, постановления Кабмина на соответствие законам, решение областных советов — на соответствие законам и Конституции. И сегодня у нас есть такой механизм, как обязать субъект властных полномочий принять нормативно-правовой акт с теми указаниями и пожеланиями, которые суд выражает в своем решении. 

Однако инициирование закона, принятие и подписание — это все называется законодательный процесс. То, что оспаривал депутат Е. Мураев, это тоже часть законодательного процесса. Административные суды не имеют полномочий проверять деятельность соответствующих субъектов в этом законодательном процессе.

Мы не можем обязать Верховную Раду принять какой-то закон, не можем заставить депутатов проголосовать за закон, не можем и Президента заставить подписать закон. Для этого есть соответствующие конституционные процедуры, и данные субъекты должны самостоятельно решать эти вопросы. Если внимательно читать Конституцию, то там указано, что делать, если Президент не подписал закон, и что делать Верховной Раде, чтобы закон вступил в силу», — подчеркнул глава КАС Верховного Суда.

«В связи с этим суд закрыл производство. И когда звучит вопрос, почему мы не разъяснили, в какой суд обратиться, объясняю: потому что это не вопрос общих или специализированных судов, это вопрос парламента и Президента, то есть законодателей.

Подобные иски были и в 2007 году,  встречаются и сейчас. Если нардепы хотят, чтобы административный суд контролировал эти процедуры, соответствующие компетенции надо предусмотреть в Кодексе административного судопроизводства. К сожалению, когда депутаты принимают законодательные изменения, то они об этом забывают и пытаются, наоборот, всячески ограничить полномочия судов», — добавил он.

В то же время, если будет идти речь о неподписании Президентом указа о назначении или переводе судей, то здесь административные суды осуществляют контроль. «С таким искам могут обращаться в суд те, кого эти акты непосредственно касаются», — отметил Михаил Смокович.